Технологии
В 2022 году импортозамещение для многих ИТ-команд начиналось почти вслепую. Непонятно было, на что менять привычные операционные системы, виртуализацию, базы данных, офисное и отраслевое ПО. Не хватало и продуктов, и специалистов, и опыта.
Через четыре года набор проблем совсем другой. Российский софт уже работает в крупных компаниях, инженеры к нему привыкли, а по большинству базовых классов ПО есть неплохой выбор. Зато хорошо стала видна настоящая стоимость перехода — иногда лицензия оказывается в ней далеко не самой большой статьёй.
Сначала было «это невозможно»
В энергетике импортозамещение пришлось начинать почти одновременно с переобучением ИТ-команд. Специалистов по Linux было немного, привычный стек строился вокруг Microsoft и SAP, отечественные альтернативы ещё только набирали функциональность.
«Первые эмоции были — это невозможно. Продуктов нет, аналогичной виртуализации нет, непонятно, на что менять операционные системы и офисный пакет. У инженеров, если честно, реакция была очень нервной. Потом начали учиться, пробовать, тестировать. И где-то к 2023–2024 годам это перестало быть болью, стало просто рутинной работой», — вспоминает Дмитрий Лагунин из компании «Россети».
Но особенно долго спорить было не о чём, потому что требования КИИ нужно выполнять. Стали тестировать продукты, учить людей, пробовать вместе с вендорами разные варианты.
Одна из первых систем на российских процессорах, по воспоминаниям Дмитрия, «гудела как танк». Находиться рядом было тяжело, но система всё-таки работала.
Примерно к 2023–2024 годам тревога в основном ушла. Операционные системы, офисное ПО, почта, документооборот перестали восприниматься как проблема без решения. Сейчас российский стек добирается до SCADA, инженерного ПО, систем проектирования. Там тоже остались сложные участки, но уже нет прежнего ощущения, что заменить нечем. Вместо чрезвычайной задачи появилась обычная проектная работа.
За вендором больше не надо бегать
Похожую историю рассказал Сергей Воробьёв из Федеральной палаты адвокатов.
«Когда вышел приказ ФСТЭК о замене баз данных, я смотрел на все эти системы и думал, что Oracle никто заменить не может. Но прошло время, и сейчас я знаю решения, которые точно могут заменить. Тогда было одно недоразумение — не вендоры бегали за мной, а я за ними. Писал письма, просил: продайте, пожалуйста, придите, покажите. Сейчас всё поменялось».
В итоге решение нашли вместе с проектной командой. Тестовую систему удалось развернуть примерно за месяц. Сам переход тоже прошёл довольно спокойно. Миграция данных заняла около пяти часов, причём работу системы не останавливали. Сначала перенесли данные за последние двое суток, остальное догружали уже после запуска.
Для системы с таким количеством пользователей это особенно важно. Сейчас их около 170 тысяч, в дальнейшем должно быть порядка 240 тысяч. Причём это не только сотрудники адвокатуры, но и пользователи со стороны судебных и правоохранительных органов.
Результаты перехода
Новая система, по словам спикера, стала работать быстрее. Загрузка процессоров на виртуальных машинах снизилась примерно на 30%, потребление оперативной памяти — вдвое.
Сильно сократилось и число заявок в техподдержку. До перехода их было около 200 в месяц, после — порядка 30.
По деньгам результат тоже оказался заметным. Сергей Воробьёв сравнил свой проект с опубликованными данными по другому крупному государственному переходу и оценил затраты Федеральной палаты адвокатов примерно в восемь раз ниже.
Для него важен и ещё один результат последних лет: у российских разработчиков появились не только продукты, но и проектные команды, нормальная техническая поддержка, специалисты, способные пройти вместе с заказчиком всю миграцию.
